Николай Автократов - Серая скала [с иллюстрациями]

Догадка моя была неудачной, она совсем не соответствовала характеру майора, я прекрасно сам это сознавал, но все-таки она меня несколько успокоила, и я уснул.

Меня разбудила жена.

— Сережа, знаешь что? — прошептала она взволнованно. — Пойдем в кабинет. Мне пришла в голову одна мысль...

Там горел свет. Леночка подошла к статуе германского бога.

— Вот, смотри, — сказала она, указывая на голову кабана: — ухо и глаз... И вот взгляни сюда, только не дотрагивайся: этот глаз как будто вставной.

Я всмотрелся. И точно: между зеленым стеклом глаза и бронзой был ясно видимый просвет. Похоже на то, что глаз служит кнопкой. Я было потянулся к нему, но Леночка не позволила.

— Нет, нет, нет! — воскликнула она, схватив меня за руку. — Нельзя, нельзя, это опасно!

— Что же тут опасного?

— Не знаю. Все может быть: и взрыв, и выстрел и электрический ток. Надо быть крайне осторожным. Я тебя прошу!

— Но ведь все равно придется когда-нибудь попробовать.

— Необходимо принять все меры предосторожности. Обдумаем раньше.

Она говорила так горячо и убедительно, что я сдался.

Достали стальную трубку длиной метров в пять, повесили ее на веревку за люстру и, прижавшись к стене комнаты, концом трубки надавили на глаз кабана.

Только чуть дотронулись — и вдруг в одно мгновение высоко поднятая рука гиганта мелькнула в воздухе, стальная труба зазвенела под ударом бронзового молота, и рука, описав полный круг, снова застыла в прежнем положении. Мы оба повалились на пол. В тот же момент глаз вепря засверкал диким красновато-зеленым светом, и раздалось отвратительное завывание сигнальной сирены. Мы бросились из комнаты. Всюду рев сирены, мигание сигнальных лампочек, звон колокольчиков... Мы метались по коридору, не зная, что предпринять и куда скрыться от невыносимых звуков тревоги. Но вдруг они смолкли, прокричав, очевидно, положенное время, и все успокоилось.

— Ну и советик преподал нам Рожков! — сказал я, немного отдышавшись. — Если бы не ты, я бы превратился в настоящую отбивную котлету.

— И я тоже.

— Что же теперь делать?

— Мы забыли про ухо. Давай обследуем его?

— Давай!

Из двух ушей чудовища одно было плотно прижато к голове и не могло двигаться, другое торчало вперед. Я внимательно и осторожно, боясь не только дотронуться, но и дышать, осмотрел его. Оно, несомненно, было вставное. У основания были видны следы смазки. Наученные горьким опытом, мы снова решили действовать издали и взялись за трубку. Надавливали ухо, как кнопку, старались покачнуть его, как рычаг, вправо и влево, вверх и вниз. Все напрасно! Бронзовое ухо сидело плотно на кабаньей голове. Оставалось испробовать еще одно движение — повернуть, как ключ. Я придал концу трубки трехгранную форму, насадил его на конец уха и стал осторожно поворачивать трубку. Она легко повернулась на целых пол-оборота — и ничего не произошло. Ровно ничего!

Мы вертели ухо во все стороны. Оно потрескивало, как выключатель, и только.

Леночка первая догадалась, в чем дело.

— По-видимому, — сказала она, — надо повернуть ухо и после надавить глаз. Ясно сказано: «Ухо, потом глаз». Помнишь?

Было жутко дотрагиваться до опасной кнопки, и, взявшись за шест, мы невольно озирались на страшную руку истукана с бронзовым молотом. Опять легкое прикосновение к глазу... Он снова засверкал зловещим красноватым огнем, и на этот раз громадная фигура легко и плавно повернулась вокруг оси, открывая слева проход.

Через него на нас глядела черная пустота. 

Взявшись за руки, мы с интересом и страхом глядели в открывшуюся дверь. Здесь начинался путь к свободе, к голубому небу и ясному солнцу. Но какой он мрачный! Свет из кабинета, падая через дверь, освещал низкий свод и начало лестницы, круто спускающейся вниз, в темноту. Оттуда тянуло сыростью и холодом, как из склепа.

Майор не ошибся, он верно указал нам выход. Но почему же он был так лаконичен? Почему ничего не отвечал на мои вопросы и не сообщил никаких подробностей? Какой серьезной опасности мы бы тогда избежали. Это оставалось непонятным, а все непонятное страшит. Вот и теперь, не знаю почему, но эта черная дыра меня страшила. Она напоминала ловушку. Так не хотелось из светлого, чистого помещения, где мы имели под рукой все необходимое и чувствовали себя в безопасности, снова пускаться в темноту и неизвестность.

— Не будем торопиться, — рассуждал я. — Прежде всего все осмотрим и обсудим. Обязательно обеспечим себе отступление на случай неудачи и тогда пойдем.

Леночка согласилась.

Я подошел к самой двери и осмотрел ее. Статуя �